01:40 

Человек - частный случай Бога | То, что ты зло - еще не повод проигрывать!
заявка: 7.20
Джен. Человек психически неустойчив и никак не может проснуться. Сон перетекает из одного в другой. Каждый представляет собой какой-то вымышленный мир, но с примесью реальных воспоминаний (очень неприятных). Человек, помимо реальности, сходит с ума и во сне.
по арту

Название: Голоса прошлого
Автор: Лилльян
Бета: Glediya
Рейтинг: G
Жанр: ангст, психодел
Размер: мини
Размещение: с разрешения автора


Сидишь на кровати, вцепившись руками в ее край, раскачиваясь из стороны в сторону, словно кукла-неваляшка, точно так же совершая бессмысленно-нелепые наклоны. В душе желая лишь одного – остановиться.
Напротив тебя в воздухе висят большие часы. Круглые, с пластмассовой рамкой, на которой видна сетка трещин. Коричневая краска под дерево на ободке выцвела и потерлась, обнажая безликий беловатый корпус. Секундная стрелка, погнутая, неприятно-дешевого металлического цвета, раскачивается в такт твоим движениям: замирает на секунду напротив цифры двенадцать – и вправо, опускаясь почти о «трех». Ты наклоняешься вправо, не смея не последовать ее движениям. Кто за кем повторяет наклоны? Опять остановка, длиной в миллионы микросекунд, за которые вселенная умирает и успевает родиться заново. Вверх. «Три», «два», «час», «двенадцать»... и так до «девяти». Как же мучительно, сводя с ума, издевательски плавно она движется. Ты следуешь еще одному безмолвному приказу, точно так же, как следовал всем им, всем тем десяткам и сотням, что уже были отданы и исполнены... Наклоняешься влево.
И по новой.
Вверх, с незаметной человеческому глазу задержкой у «двенадцати» и вниз, до «трех», то ли приказывая, то ли повинуясь.
Все происходящее – бой часов и то, что ты не можешь остановиться – столь реально, столь жутко. До дрожи в коленях, до ледяного комка в животе и трясущихся рук. Это, должно быть, горячечный бред, галлюцинации шизофреника, предсмертные видения, но ты не можешь вспомнить, что бы болел или умирал. Ты не можешь вспомнить, что было вчера, но почему-то уверен - вчера, позавчера, вообще когда-нибудь в прошлом - всего этого не было: часов, подчинения и невозможности остановиться.
А сегодня есть. Сейчас...
Наклоняешься в сотый, тысячный раз вправо и, через боль, через не человеческие усилия, все же вырываясь из-под невидимой власти, падаешь на кровать, сразу зарываясь лицом в подушку. Она белеет в темноте ночи, пахнет отдушкой для белья с какими-то цветочными запахами. И это до того реально, что ты вздыхаешь с облегчением – это был лишь сон, но он все-таки закончился, слава Богу, закончился.
Судорожно сжимаешь подушку руками, утыкаясь носом в застиранную ткань.
Странные хрипы со стороны заставляют тебя буквально окаменеть от страха, а потом шарахнуться к стене, прижимаясь к ней спиной, неосознанно ища защиту у бетонных блоков, обклеенных бежевыми обоями.
Там, в метре от окна с хрипами, то скребя когтями по полу, то конвульсивно дергая лапами, бьется в предсмертной агонии кошка. Ты закрываешь глаза, только чтобы не видеть, не понимать, не вспоминать – но не получается. Твои веки словно истончились – даже с закрытыми глазами, ты видишь все: комнату, погруженную в темноту; очертания мебели и ее – кошку, как нарочно высеребренную лучом луны, пробивающимся сквозь шторы.
Она лежит на полу и не может подойти к тебе. А тебя сковывает в удушающие объятия такие страх и отвращение, какие бывают лишь в моменты, когда смерть, пришедшая за кем-то мерзка и уродлива... вот как сейчас.
Ты совершенно точно знаешь о каждом движении животного, о каждом вздохе – ты все в-и-д-и-шь. И не можешь отвести глаз, как и не мог тогда, двадцать пять лет назад, будучи пятилетним мальчишкой. И пусть в комнате темно – ты знаешь, что кошка серая с полосками на спинке и на правой лапе у нее «чулочек».
Загрызенная соседской собакой, доживающая оставшиеся минуты в болезненной агонии, с перегрызенным позвоночником и прокусанным животом, под забором твоего дома – почему она здесь, почему сейчас?!!
Это же было так давно...
А скрип когтей, негромкие хрипы и присвист при дыхании – доказывают, что она рядом. Такая настоящая...

Это сон... это сон... Боже, проснуться. Мне надо проснуться!!!

«Мяу», растянутое на несколько секунд, как рассохшаяся ветхая тряпка – с треском обрывается на середине и ты, даже закрыв лицо ладонями, видишь, как ребра кошки опадают в последний раз, язык безвольно вываливается меж выбитых клыков и она, слава-тебе-господи, наконец-то затихает.
К горлу подкатывает тошнота. И кажется, что в комнате разом исчезает весь воздух - ты задыхаешься. Опираясь рукой на постель, подаешься вперед и, в какой-то миг потеряв опору, летишь вниз, в темноту, сквозь кровать. В пропасть, наполненную сумрачной дымкой.

Просыпаешься на скамейке, в парке.
Ты заснул на улице? То, что ты видел - это был сон?

Садишься, вертишь головой, оглядывая пустую аллею парка.
Сердце все еще учащенно стучит и руки дрожат от испытанного страха. Та кошка – твоя любимица, твой первый и последний домашний питомец. И после ее гибели ты больше не позволял себе привязываться к животным. После того, как она испустила дух, буквально у тебя на руках – ты и помыслить не мог, что хоть когда-нибудь еще раз увидишь ее. Но она приходила к тебе в кошмары. Приходила, чтобы раз за разом умирать, вот так, как пять минут назад – задыхаясь разорванными легкими, ничего не видя перед собой, захлебываясь болью... но раньше ты всегда знал, что это кошмар. Ты всегда знал, что можешь проснуться...

Откидываешься на спинку скамейки, поднимая голову вверх, вглядываясь в бескрайнее и такое глубокое, такое безмятежное небо.
Паника постепенно отступает, и ты прикрываешь глаза, прислушиваясь к шепоту листвы и издали слышному пению птиц. То, что в парке нет людей, тебя не беспокоит – сейчас около полудня, а значит многие на работе или учебе, так что, по всему выходит, что народ сюда прибудет уже ближе к вечеру.
Тепло и шелест листвы над головой так умиротворяют. Сейчас окружающая тебя тишина очень кстати, так проще успокоиться, забыться.
Что-то легко касается твоего колена. Открываешь глаза и удивленно смотришь на щепотку песка, упавшую на ткань джинов. Ветер меняется, резко становится холодным, едва ли не ледяным. И все пространство вокруг заполняется странным звуком, немного похожим на гудение осиного роя. Вскакиваешь на ноги, из-за хлестнувшей паники не имея больше сил спокойно сидеть.
Шорох-шорох-шорох...
Все вокруг начинает осыпаться.
Деревья, скамейки, детская площадка и виднеющиеся вдалеке дома. Даже пролетающие над головой птицы. Начиная с углов, кончиков крыльев, опадающих листьев – все осыпается мелкой крошкой, невесомой пылью. Весь мир вокруг тебя обращается в прах, мимолетный пепел, истлевая за какие-то секунды.
Это не смерть, это перерождение в котором ты не участвуешь.
Ты чужой здесь...
Тебе здесь не место.

К твоим ногам падает ворона, бьется в судорогах, в неслышном крике раскрывая клюв и, спустя доли секунды - обращается горстью белесого песка. Ветер гонит его на тебя, а ты, испуганно переступив с ноги на ногу, увязаешь в пыли, в которую обратилась скамейка, на которой ты сидел, и медленно начинаешь тонуть. Эти зыбучие пески затягивают тебя.
Судорожно рвешься, взмахивая руками, пытаясь освободиться, вырваться из ловушки и одновременно понимаешь, что сбежать не получится – песок везде. Весь мир сейчас – одна сплошная пустыня.
И вдруг, все движение вокруг замирает.
На середине вздоха, на полу-ударе сердца.
В воздухе висит песчаная взвесь, и ты сам – пока не тонешь, но и вырваться не получается.

В движение приходит островок песка перед тобой. В нем образуется что-то наподобие воронки. «Нечто», раздвигая пыль и взвесь, поднимается снизу, из глубин еще не исчезнувшей земли. Песок расступается неохотно. Присматриваясь, не понимая, что это, ты через какое-то время осознаешь – перед тобой человек.
Невысокий сутулый мужчина, в деловом костюме, за столом, на котором в беспорядке разложены документы. Ушло около минуты, пока он весь поднялся из песка. Мужчина, не отрываясь, ставит и ставит на бумагах свои визы, не обращая внимания ни на что вокруг. Бюрократ, которого даже уничтожение мира не отвлечет от офисной рутины – он и с сейчас что-то подписывает, зачеркивает, ставит печати.
- Вы нас больше не устраиваете. Мы в ваших услугах не нуждаемся.
И все это – не поднимая глаз. И даже чертово перо ручки не отрывается от документов, все подписывая-зачеркивая-визируя.
- Вы нас больше не устраиваете.
И перо скрипит, начиная рвать бумагу.
- Мы в ваших услугах больше не нуждаемся.
Ты слышишь едва различимый треск, от которого холодок пробегает по твоему позвоночнику – это скрип шарниров.
Бюрократ перекладывает разорванные документы в стопку к тем, что подписал ранее и берет следующий. Пустой, абсолютно белый лист. И подписывает, разрывая его надвое не пишущей ручкой. И снова – отложить в стопку, взять новый.
- Вы нас больше не устраиваете.
И ты видишь блик солнца, пробегающий по лакированной щеке Бюрократа. Деревянная кукла, заведенный Буратино, когда-то заменивший собой одного человека и переживший все человечество.
- Мы в ваших услугах больше не нуждаемся.
Запястье куклы трещит, тренькает напряженно и ее кисть отваливается, сразу же рассыпаясь песком, прямо на документы.
- Вы нас больше не устраиваете... Вы нас больше не устраиваете... Вы нас больше не устраиваете.
Голова Бюрократа трясется и пришедший в движение мир начинает крутиться вокруг вас.
- Не устраиваете... не устраиваете... не устраиваете...
По лицу Бюрократа ползут трещины, как по керамической тарелке. Одежда, рассыхаясь, обвисает лохмотьями и, прямо на глазах, опадает лоскутами, истлевая в воздухе, даже не долетая по земли.
Тебя затягивает вниз, под песок, что сейчас, как набегающая волна, раз за разом накатывает на тебя.

Это... сон... сон!

С противно визгливым треском Бюрократ откидывается на спинку стула. То, что было его кожей, волосами – рассохшейся штукатуркой опадает на землю и стол, оставляя деревянный остов-скелет.

Пожалуйста... Хоть кто-нибудь...

Песок жадно, как изголодавшийся падальщик, затягивает тебя, подбирается к самому горлу, стальными тисками сдавливает тело.

Пожалуйста...

И добирается до рта, подобно воде затапливая, вливаясь в горло, забивая легкие.
Захлебываясь, падая за грань этого мира, надеясь либо на смерть, либо на прекращение кошмара, ты теряешь сознание.

«Нестабильное состояние».
Что-то мягкое касается ладони, поднимается вверх, по сгибу локтя.
«Нет уверенности... диагноз...».
Эфемерные голоса – как отголоски забывшегося после пробуждений сна мелькнули на краю сознания и исчезли. Голову и спину холодит, как от прикосновения металла.
Открываешь глаза и садишься, пытаясь сориентироваться, где же ты сейчас.
Все эти видения, кошмары истощают не хуже черной работы под палящим солнцем, и ты себя чувствуешь полностью вымотанным.
Я так устал...

Ты сидишь на льдине, плывущей по воздуху. И под твоими ногами простирается бесконечное море белоснежных облаков. Это действительно море – волны медленно накатывают, перетекая одна на другую. Неспешно, плавно. Твоя льдина не касается этих волн – ты находишься немного выше этой ослепительной бесконечной белизны, что простирает от горизонта до горизонта, так далеко, насколько хватает глаз. Впереди – солнце, застывшее на месте, ровно между облаками внизу и черным небом над тобой. А вверху – само воплощение темноты – чернильно-черное небо, с редкими вкраплениями звезд.
Садишься на самый край льдины.
Все вокруг залито лучами застывшего солнца, которому не суждено взойти или закатиться за линию облаков или неба. Это место – не для людей, ты здесь оказался по ошибке, но чувствуешь себя удивительно счастливо.
Как же хорошо.
Словно достигнув некой точки равновесия, состояния полного покоя, - ты стал центром мира, уравновешивая хорошее и плохое, добро и зло, прошлое и будущее.
И от затопившей тебя радости хочется кричать и, одновременно, ты не хочешь нарушать умиротворение этого мира, этого совершенного уголка вселенной, где тебе посчастливилось найти покой...

- Вы нас больше не устраиваете.
Мимо тебя, перешагивая на длинных ногах через отдельные облачка, движется какое-то аморфное создание, напоминающее слона. Со стеклянными, устремленными на слепящее солнце глазами, длинными хоботами, покачивающимися в такт ходьбе. Животное не обращает на тебя внимание. Скорее всего, вообще не видит. Оно движется вперед, навстречу палящему, ослепляющему солнцу.
- Ты подвел меня.
Еще одно животное, копия первого, проплывает мимо.
- Сынок, ты меня очень расстроил.
Как во время дождя – сначала падают отдельные, редкие капли, а потом все больше и больше, и ты уже не можешь их сосчитать – так и эти звери. Они возникают из мерцающего, кажущегося прозрачным, воздуха, проплывают мимо тебя, говоря эти странные вещи гулкими, смутно знакомыми голосами, и идут дальше, чтобы потом превратиться в едва видимые глазу точки, и дальше-дальше исчезая в лучах светила. Их голоса сливаются в нестройный хор.
- Ты подвел меня. А ведь я так рассчитывал...
- Вы, молодой человек, не оправдали наших надежд...
- Как ты мог...
- Ты меня обидел!
- Зачем ты так?! Я думал, мы друзья!

Ты откидываешься назад, ложась на спину, вглядываясь в черное небо над собой.
Голоса этих животных убаюкивают и одновременно мешают заснуть. Ты не знаешь – сон это или явь... но, ведь ты не можешь проснуться. А это возможно лишь, когда не спишь?
- Я не хочу с тобой дружить!
Надо просто подождать.
- Я ухожу от тебя!
- Мы больше не нуждаемся...
- Я думал, вы в состоянии оценить...
Ты сможешь проснуться... главное - подождать, пока звери уйдут. И их стеклянные глаза, с отблесками мертвого солнца больше не будут так исступленно смотреть вперед, не замечая тебя.
Надо дождаться, когда их сожжет солнце и тогда только наступит тишина.
И тогда... ты еще раз попытаешься... проснуться...

@музыка: Agonoize_-_Against

@темы: Самолично написанное, ориджинал

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Совиное гнездо

главная